«ТАЙНИК»
- Расскажи про свой тайник?
-Про какой из них?
-Про тот, что тебе больше всех милее.
- Ах, про этот. Тогда слушай: Есть одна прелестная издёвка: «Чтобы о чём-то писать, нужно, для начала, это пережить». Теперь, я надеюсь, ты понимаешь, почему большинство книжных изданий пополняют бесчислен
«ПРО ШИШКОВИДНУЮ»
Материя-полотно колоссальных размеров, своим очертанием схожая с облаком увенчанным гипнотически-переливающимися цветами, давно занимала особое предначертание в запредельном пространстве. Её безмятежное плавание в невесомой бесконечности завораживало сознание.
На одной и
«ШАТКОСТЬ ВОСПРИЯТИЯ»
И в этом мире грёз,
Реальность на щадит красот души,
Ступая властно по черепкам веков.
Всё будто бы всерьёз,
Но ходим мы по суше,
Когда вокруг, так много непорочных облаков.
Под литургию вскармливаем страхи:
Косноязычием полна луна,
Что на
«СРОК»
Я непременно буду, к трём-четырём часам.
Лишь бы в тебя окунуться, с счастьем напополам.
И обещать не стану. Мало ли кто бередит?
Только прошу, запомни, громко меж нас звучит.
Клятвами и зароком, пускай посулят другие.
Мне бы к тебе возвратиться, лёгким, как на помине.
Словно воспрянув ду
«КОГДА-ТО»
А ведь мы, когда-то летали,
Будучи погружённые в стихию воды.
Не страшась,
Как кометы мерцали,
По вибрациям тонкой плевы души.
А ведь мы, когда-то мечтали,
Чистотой непорочной в водовороте грёз.
Непроторенной,
Без оглядки шагали,
Не скупясь на обилие сладких слёз.
А ведь мы, когда-то л
«РЕЦЕПТУРА ОТ СКУКИ»
В кои-то веки тебя повело?
Без устали чешет твоё помелО.
Вспомнились сразу былые заскоки.
Вульгарные жесты московской сороки.
Тапки долой и «Виват каблуки!»
Вновь декольте обнажило клыки.
Кривляния под свет полуночных витрин.
Ужимки в запутанных складках гардин.
Танцы без пр
«ПРО ТИШИНУ»
Он приезжал к ней, чтобы помолчать.
Его молчание – заочно окрыляло.
И в тишине, той, что под силу мысли обуздать,
Она, таинственно, с ним в унисон молчала.
Он безутешно ей смотрел в глаза.
Она урчала и слегка стеснялась.
Лишь меркнуть начинала бирюза,
Она в живительной, как никогда ну
О нас
Изъедены все нынче кривотолки.
Мы тщетно пытаемся вскрыть новизну.
В лесах рыщут лютые волки,
Глотая Вальпургиеву бузину.
Сокровищница из нечестивых
Размякла и жаждет твердыни.
Мы клянчим: «Пусти нерадивых!
Они, чтут истоки заклятой латыни».
Упорствуем, ждя непотребства,
Въедаясь в нутро к
Тот призрак, потерявший склеп,
Над городом витал,
Но не покой, а след её
Который год искал.
Она укрылась от невзгод,
Изрядно преуспев:
Любовь, достаток, похвала,
Пьянящий жизни блеф.
Как краткосрочно бытие,
Где нараспашку дверь.
Конечно было невдомёк,
Что ей готовит чернь.
И покровителя уж нет.
Т
«ПОБЕГ»
И я тебя переживу, как тот кораблик,
Сделанный из спичечной коробки,
Что плыл стремглав по ручейку
На встречу моря «ненасытной глотке».
Не важно, пусть по швам трещат
Все тяготы мирского притяжения,
Мой парус из бумажного листка
Отрёкся и послал ко всем чертям
Твой вечный штиль гнетущего
«ТРЕПЫХАНИЯ»
Его не прочитаешь «просто так».
Рубцом врезается в глубины подсознания.
Он по-другому видит эту жизнь,
Которая приелась с середины первого свидания.
Так излагать подвластно чужакам.
Им наплевать на здешние запреты.
Он рифмы пеленал по чердакам
И по подвалам разжигал на громкие куплеты.
«РОЗМАРИН»
Мне не вычерпать сотой доли,
Что хранится во чреве сна.
Там плутают твои конвои,
Чей дозор отравила весна.
Мне не вымолить ярче ноши,
Обделённой зыбучей молвой.
С понуканьем травы поросшей
Твоя горница стала чужой.
Мне не вымарать сладкой неги,
Растворившись в обрывках нот,
Где с тобой
«ПРО ОМУТ»
-Чтобы бороться за «любовь ангела», нужно быть или до неприличия богатым, или до крайности невменяемым, - с некой боязнью в голосе обратился он к ней.
- И кто сейчас передо мной, позвольте спросить? – не церемонясь, прощебетала райская птичка.
- Глупец, безнадёжно порабощённый божественно
«ЗАУШАТЕЛЬСТВО»
И на фоне дней вчерашних,
Тебе лучше отмолчаться.
Дармовая превзойдённость
Станет по миру скитаться.
Брось. К чему все эти склоки,
Про мораль и пробуждение?
В разновидные предлоги
Прячешь потуги спасения.
Позабудутся ночлежки
Те, в которых беспробудно.
Ты – нелепое влечение,
И в г
«Аве Мастер»
Раз лень читать, тогда послушай:
Я расскажу тебе о том,
Как целовал её он душу
Сакральным, всуе, ремеслом.
В своих руках он мрамор плавил,
Порабощая пласт наук.
Лишь глину с воском «обезглавил»,
Изгнал из формы рой порук.
Ему твердыня покорилась.
Пытливый ум не для гравюр.
Она в отве
«УГРОЗЫ»
Ты пустая ракушка
Или жук скарабей ?
Я лучами рентгена
Твои чары взашей.
Ты песчаная буря
Или пагубный штиль?
Я коррозией чувства
Разъедаю твой киль.
Ты вместилище света
Или жадная тень?
Я тебя разукрашу
В чёрно-белую сень.
Ты безбрежная жажда
Или капля спасения?
Я бездонным колодцем
Обе
«ФОРТЕЛЬ»
…и в вечном поиске той встречи роковой,
С аннигиляцией* от первого прикосновения.
Бродить по небывало призрачной кривой,
До приглашения к обрыву пробуждения.
Вся неотъемлемая часть меня
Впитает канву первозданного великолепия.
Гнетущие грехи с благодеянием бытия
Вскрывают всю нелепость в
«ТИТУЛЬНАЯ ИМИТАЦИЯ»
Вздымая присказки, перехожу к забаве:
Она на вылет – если повезёт?!
Достанет всюду, будь ты в выгребной канаве,
А срикошетив, душу напрочь всколыхнёт.
Прицеливаться для неё, не так уж важно.
О холостых, в помине, нет упоминания.
Очередями бьёт размашисто, тиражно,
И центр тяже