Сон в иголках под сосной...

Старый-старый, чуждый друг-товарищ, Неба раскрывая покрова, В солнечных кострах ты углем шаешь, Ветрами дорожными пыля... Меж холмов петляя бездорожьем, Где не заблудиться даже в тьме, Тень опять обходит все угодья, След не оставляя на песке. С кем теперь дружить иль раздружиться? Сердце зарифмованно стучит... Я в стране чуть выцветшего ситца, Вырвался из пагубных ланит! Поцелуи холодом пытали В тьме, необитаемой луной! Слитые дождём в начале мая, Лепестки под грязною водой... Где-то сушит, где-то поливает, Или всё туманом обнесло... Тьма звенит фонарными цепями Жутко, но до одури смешно! Зазвенят на шее колокольцы, Связанные старой бечевой!.. Старый конь, он ничего не портил, Он лежал в иголках под сосной... И звезду на небе созерцая, Лишь периодически вздыхал... Почему? Он сам того не знает. Может быть, о будущем мечтал? Когда после всех реинкорнаций, Забредёт к кому-нибудь домой Тенью сущей и в безумном танце Будет топать, проклиная зной!.. Где сейчас, меж временных удуший, Гривой в бездну овода стряхнув, Был он по сиротски равнодушным, От чего он среди дня зевнул... В солнечных кострах, где углем шая, Ветрами дорожными пыля! Старый-старый, чуждый друг Титана, Неба раскрывает покрова! Августа весомого предтече, Пеленой укутанный июль Убегал куда-то, недолече. Будто сорванец, что вечно юн.