Мрачные пейзажи, тревожные предчувствия и мотивы тайны в произведениях современных авторов. Каталог готической лирики портала.
Все жанры · Тематические подборки
Песня написана в слиянии двух ранних стихов. В спину удар силой свинца, схлынувший жар, взгляд мертвеца. Молод иль стар образ гонца? - Глянцевый пар вместо лица... Лег несчастный, расправив одежды, и пытливо взглянул в жаром пышущий Глаз, и ослеп, не ища ни добра, ни надежды, завернувшись в лило
Эпохи крутят жернова, В них судьбы, слёзы, кровь, слова. Самозванка, в сердце - пламя, Шла к престолу, душу раня. КняжнА Тараканова, КняжнА Тараканова, Шла с бедою по самому пропасти краю.(краю) Венеция, Париж, мечты, Блеск нарядов, звон монет. За карнавала маскою тени беды, Цар
Он бросил тебя... Теперь ты плачь и страдай... Выделяй гаввах, он у тебя - Ах, какой вкусный! А я им подпитаю тьму и сделаю так, что бросит и второй, и третий... и десятый... Пошла по рукам? Сама виновата. Ты забыла истину, что ЛЮБИТЬ можно только БОГА! Теперь ты только пища... А когда тьма погл
Из цикла "Инферно" Они не спят, они всё видят... И раздирая тьму мольбой, идут к тому, кто ими бредит и чует их в ночи гульбу. Они, что тени в подворотнях, что в зеркалах немая жуть, они не в единицах, в сотнях бредут поведать смерти суть. И чёрный ворон в поднебесье их возвестит во тьме приход,
Не догорев в Аду, к утру явился, сам себя не зная, и в зареве проткнув дыру, я выполз, стан свой извивая. "Здесь кто-то помнит обо мне!"- Я крикнул, землю разрывая, как червь, ютящийся на дне, мечтающий о ласке Рая. Я откусил Луны кусок и принял множество условий, чтоб совершить наверх бросок, воз
Одену чёрные одежды, И блещет мрак вороньим цветом, Разбит в душе оплот надежды, И отдан дух любви монетам. Смеётся белых тел владелец, Искусство битых страстью жриц, Милует нас в ночи безделец, И плоть лелеет без границ. Лилит прошу убей раввина, Он тронул детство злом моё, Пускай сожрёт его пучи
[mention:work:1150] я поднялась из леса с дальних болот отчаяния - села в старинное кресло женская сущность печальная... долго луна терзала да серебрила пряди жизни мне было мало - впала в тоску апатий... плакала выпь ребёнком прошлого тен
Он здесь... За тобой... В темноте... Он не выдуман кем-то случайно и прописан давно на листе, его древнее имя не тайно. Он гудит, открывая глаза, а на веках века измора, и Земли голубая слеза для него только часть террора. Жутко смотрит, вращая зрачком, вычисляя объекты и
В лабиринтах узких коридоров, в чистилищах и мрачных залах, где этажей отсчет наоборот... где в обездоленных анналах, запутанных путях и тропах почти ослеп я... Почти ослеп... Я... Бродил по грязным я подвалам, и мельком, полусонным взглядом я созерцал
Коварством мыслей разум оплетён - Погибших душ ненастные стенанья. Забыты напрочь все воспоминанья, И дух любви в забвенье превращён. Плетутся розы в зареве сыром - Бессмертный сад наполненный духами, И помню как я полнился слезами - Погибла ты пред самым рождеством. Зачем мне жить в проклятье? Ты
Ветер - колдун гонит пыль сизых туч. Город вдыхает смолистый эфир, Будто бессмертный и древний вампир. Воздух так терпок, игрист и тягуч. Нет, не целуй меня сладко в уста! Шпилька придержит упрямо вуаль. Вся наша жизнь есть священный грааль - От возрождения и до креста. Соль растворит в
[mention:work:633] Багровый сумрак, кровь и слякоть, пустырь... И я стою один... Я твёрд и нем, а неба мякоть рождает долгий дождь годин. Я болен смертью и забвеньем, стагнация рождает боль, во тьме её прикосновений багровый сумрак, что огонь. Окаменел... Застыл... Застал себя в безОбразном тво
Иприта коснулась рука всей кожи моей, Я списан судьбою жестокой в ржавый утиль, Смотрю меж могил, ободки надгробных камней, На листья сухие опёрся ветхий костыль. Глядеть не могла ты на лико - всё в лоскутах, Бежала от ужаса по горчичным полям, Я думал о мёртвых, что пали в чёрных слезах - Солдат о
Когда день угасает, и тень ложится на землю, я закрываю глаза, и вижу тебя. Не в яви, и не во сне, но там, где граница тонка, как лист пергамента, что исписан слезами. Ты приходишь без зова, как свет сквозь ставни, как ветер, что шевелит занавеску памяти. Я вспоминаю любовь не ту, что уже была, но
Ничего не помню... Ничего не знаю... Всё, что было в прошлом, быстро забываю. Всякое случалось в жизни лихолетий... Призрак я голодный, вами неотпетый. Вышел я из праха, из могил заблудших. Набегайте, суЩи, из пеЩер гнетуЩих. Кушайте отраву, пейте яд Горгоны. Веселитесь гневно духи от Мамоны!
Встал, пошёл... Оставил тело... Оставил тело и забыл! А вам на то какое дело, что сам себя я засудил? Устал, закрыл, поставил точку и написал: Прощайте все! Ещё добавил
Цикл Инферно. Перешагнув порог забвенья, себя я вижу в темноте, как страшный сон, как наважденье, как отражение на дне... Был сладок плод змеиной порчи, и кровь струилась по спине... Но груда рук на грани ночи все жа-ждут сок его, и мне не привыкать давать им силы, желанье их - порок веков - вно
из цикла Инферно спустившись в зловоние нижнего мира, в подвалы, где запах прогнивших бинтов, где верховодят над лихом вампиры, насилуя души для смачных пиров, я пробирался средь трупов бродячих, зависших в беспамятстве, самоубийц, ползущих улиток младенцев незрячих, лишённых каких бы то ни было л
[mention:work:1245] - Песня на стихотворение "Быть Сиянием в мире, где Мёртвый Покой" Расползаются тени по стен`ам мира грёз, погрузился ты в тему, где отнюдь не всерьёз ходят женщины в голом, а мужчины в цепях, пьют отравленный голод
Паломничество совершивший рыцарь, Вернувшийся в холодные пределы, Влюбился в дочь потомка Лотиана Прекрасную Елену из Семелы .. Она была подобна первым людям, Что создали бесплотные из плоти, И красота её превыше судеб, В ней нет изъяна , .. что богов заботит .. Был рыцарь посвященным в путь Востока
меня сожгли ублюдки инквизиции, но до того они ломали пальцы мне и мучили на дыбе, кололи раскалёнными булавками во имя одного и били до потери пульса, до кровавой сыпи. теперь они в аду, подносят черепа ему, он пьёт их кровь и лупит медной тростью по головам, по телу и рукам, обугленным виной, про
мой людоед, мой оборванец, моё дитя без радостных забав, мой бывший муж, даривший сладкий персик будущего счастья мой древний рыцарь, сотворивший мир, меня в него забрав, я отправляю в ад тебя, забудь мой вкус и ароматы страсти, ты - пустота, ты безответственность и просто, ты неправ. покрывшись не
вчера стрекоза мне поведала, что скоро этот мир умрёт, наступит эра высоких гор, камней и духов тверди, и кто о грядущем будущем самозабвенно говорит, тот врёт, он тоже испарится, и на планете не будет больше смерти. возможно, это уже случилось, и мы продолжаем быть только потому, что звезда тухнет
мой отец был жесток и дремуч, колдовал на репейной колючке. брагу пил, изгоняя в тьму туч мою мать, доводя всех до ручки. моя мать всё терпела, ждала и жевала конфеты и чипсы, на тот свет очень быстро ушла, лишь остались цепочки да клипсы. мой рюкзак на плечах, ход конём далеко в чудный лес изумру
Пало солнце на закате, почернел весь горизонт, раскололся я на части и украсил небосвод. Я не умер, я родился в расчленёнке света звёзд и луной отгородился от земных нелепых слёз. Плачьте идолы резные серебром весенних гроз, лейте слёзы проливные, удобряйте почву грёз. Собирайте урожаи, отдавайте
Я - проклятый изгой из мраморной печали. Для мира я Чужой, душа моя из стали. Я - идол чёрных вех, в очах моих презренье. Я - падший тяжкий грех и твердь оцепененья. Я - древний полиглот ночного поля зренья. Мой сжат от злобы рот, я - признак отреченья. Я - призрак древней мглы, что рвёт на ча
Старый Замок... Паутина... Тишина... Опасный зов... Облупившиеся спины старых сфинксов и орлов. Я бродил по всей планете, чтоб вернуться под твой кров в тупиковой киноленте, в де жа вю, где мир не нов. Стрекоза трещит крылами, винный запах по углам и с увядшими цветами лики статуй мёртвых дам. Я
Она уже не та, что раньше - она жестока и упряма, как будто дух вселился Банши - вся в чёрном с кружевами дама. Она решила стать колдовкой. Зачем? Да просто так, от скуки; тату, кольцо и в нос, и в бровку... причина в пубертатной муке... Она жила по злой привычке, везде быть первой и фартовой... П
Я загораю на Луне под готикой уснувших Звезд, лицо становится бледней и за грудиною мороз. Я загораю на Луне, со мною рядом Черный Кот, он видит все во вне, во мне и тайны мне передает. Я загораю на Луне под готикой былых Богов, и тонким лучиком ко мне струится их беззвучный Зов.
(раннее творчество) Не знаю как на счет остальных животных, но что касается человека, то он представляет собой поистине загадочное существо, душа которого, в определенных своих состояниях, способна проявить себя весьма странным и непостижимым образом. СОСТОЯНИЕ ДУШИ Ни кто уже точно не помн