Х А О С

Я иду в полнолуние к вам, обходя все ночные дозоры, точно в полночь по вашим часам, умолкают когда разговоры. А на улицах тишь и покой, колдовством перекрёстки вздыхают, воздух пахнет опавшей листвой, что от ветра кружится и тает. Двери заперты - всё, как всегда - для бессонницы нету причины... Спите, люди, войду без труда через сонные ваши личины. Через смыслы потерянных звёзд, через чёрные дыры испугов, через ливни непролитых слёз от телесно-душевных недугов. Люди слишком слабы и нежны, слишком верят в свои искушенья, и друг другу почти не нужны, замирая на грани крушенья. Души их так клубнично вкусны, так распахнуты всем наслажденьям, только кажется им - это сны, где возможны всегда прегрешенья. Я иду к вам, голодный и злой, незаметный, жестокий и властный; скован древней космической мглой и для грешников очень опасный...

За горизонтами отчаянных миров, где в каждом мире люди, звери, птицы и множество разумных городов встречающих весенние зарницы, и каждый мир для нас уже не нов. За горизонтами альтернативных снов, где мы живём и прыгаем по сотам, меняем в них тела, преданья, кров, но возвращаемся к исходным мы воротам за горизонтами отчаянных миров. И каждый мир похож на старый сон, который нам казался бесполезным, порою, страшным... Издавая стон, бежали мы от призраков железных опять к реке, где ждал колдун Харон. Монеты на глаза, озноб, а дальше тайна... За горизонтами всех сот и снов миров живёт лишь хаос в фиолетовом, случайно всё мирозданье - ни живых, ни мертвецов - а время испаряется, почти что, музыкально....

Ты сравняешь с землей степенные горы и уронишь лицо на водную гладь, проникая теченьем в скалистые поры, растворишь там морщин глубоких печать. В колыхании давно утонувших прибоев скроешь лик свой за тенью немых кораблей и познаешь легенды отшумевших героев в отпечатках их стоп на осколках камней. Ты сравняешь с землей степенные горы и уйдешь навсегда в подводную глушь, где сливаются с хладным дыханьем просторов песни тайных существ и потерянных душ.

Стелется кладбИщенский туман, выползают тени на дороги, вОроны прижались к деревам и журчат в канавах водостоки. Веет полусгнившею листвой, луч луны, белеющий, что саван, сковано пространство немотой... Я уже забыл, за что наказан. Я скитаюсь средь резных крестов, средь надгробий и старинных склепов - здесь теперь мой вынужденный кров от закатов до больных рассветов. Я - хозяин выцветших икон... Я - хранитель тех, кто не воскреснет... Кто вернётся снова в этот дом, кармы крест пока его не треснет...

Я - проклятый изгой из мраморной печали. Для мира я Чужой, душа моя из стали. Я - идол чёрных вех, в очах моих презренье. Я - падший тяжкий грех и твердь оцепененья. Я - древний полиглот ночного поля зренья. Мой сжат от злобы рот, я - признак отреченья. Я - призрак древней мглы, что рвёт на части души. Они слабы... Годны, чтоб резать их и кушать! Я страшен и силён в готическом астрале. И в горле страха ком... Пришёл я! Вы не ждали?

я ни во что не верю! крайность моя изъята из поклонения зверю - люди, что куклы ада. в них я души не вижу! только лишь плоть да похоть, рвут от натуги грыжу - всем им осталось охать... тащут унылое время, лбами колотятся в стены - мне полюбить их проблема, лучше любить манекены. зверь мне вещает - па-а-а-ад-даль, людям не верь, дорогая; будешь зверюгою ада, ты их дави, унижая! вскроем их слабые вены, чпокнем родимые метки, скомкаем судьбы и гены, выпишем на смерть таблетки. лапа моя, ты родная, шишка на дне колодца, с-сука моя святая, пей мою серу до донца! выпьешь, потом поиграем, в грязь окунёмся плотью, хай человеков, родная - станешь моею авдотьей! лапа, тебя не обижу, схаваю душу да в усладь! я же тебя ненавижу, то есть люблю тебя, ух мать!

Кожа - Небо... Морщины - Ветки... Краду улыбки у тех, кто нЕ был за гранью страха, за гранью смерти. Ожогом в нЕбыль, лечу в Бессмертье. Ожогом алым, звездой усталой за горизонт, в закат всё прахом... Мечты все в Небо, а тело в нЕбыль, я для Земли что бЫл, что нЕ был... За горизонт, за болью, в Быль Я!

АНУБИС, А НУ на БИС! Крути Жернова Кармы - Перемалывай Темные Души, Отделяй Зерна от плевел - плевелА выбрасывай в Море, пусть Дагон обратит их в рыбу, Зерна Сей на роскошном поле, там, где почва удобрена Светом, чтобы Чистые Братья и Сестры Вырастали на Новой Планете!

Я взорвал пресс морали! Обострил резкость взгляда! Воссиял меч из стали! Я открыл двери Ада! Сад моих наслаждений - он был чист и невинен, я не знал искушений, Сад был светел и дивен. Я смотрел птичьим глазом, говорил мимолетно, неподвластен был разум голосам подноготным... А сейчас из грудины чрево-ведаю мрачность с-сожалением краха веры всей в непорочность.

В тишине – Всё вчера приснилось мне! Я ходил в поход за лихом по тропам, где дико тихо. Нет зверей и нет людей, лишь следы от дикарей, что имеют странный образ и скрывают древний возраст. Ведь они ещё не люди и уже они не звери. их пока никто не судит, и никто в них не поверит. Их не видно за горами, за стволами гордых елей, их таинственные драмы духи зла давно уж съели. Существа иной природы без огранки форм и слова, не познать нам их породы, не проникнуть в область зова. На тропах, где дико тихо я охотился за лихом - всё вчера приснилось мне в бесконечной древней тьме... В бесконечно древней тьме... В тишине...

Вышел я сегодня в поле, в поле лжи и ран, дружок! Посмеёмся мы здесь вдоволь, подудим с тобой в рожок. Де жа вю - какие кадры! Я наверное тут был! Искажая лица в морды, бродят толпы средь кадил. Выражают благородность и сморкаются в платки, соблюдают раз покорность - раздают им тумаки. Выражают благодарность и от жизни ждут дары... Свистнут им - ныряют в стадность, топнут - смотрят из норы. Дядька Кроули, он знает... Книга Лжей покрыта тьмой... Душным Духом он витает где-то рядышком со мной. Ангелочек, ты - дружочек! Я же чёртик, был ты мной... Твой прекрасный голосочек, рог же мой - он золотой! Я играю и танцую, ты же песенки поёшь - мы подпишем мировую, будет новенькая ложь!

Природа - Мать всего живого! Позволь нам выйти на охоту... Прими подношения наши: лепёшки цвета солнца, янтарный мёд и молоко! Да будет удачен наш день! Да будет удачен наш гон! Да соблаговолит Олень отдать Богу душу, нам тело, рога для Вендиго! Природа - Мать всего живого! Мы живём в тебе... Ты живёшь в нас... Покуда мы живы, поём песни во славу твою! Всё по воле твоей! Всё по Душе твоей! Да не нарушим мы Закон твой! Умеренность, честь и благодарность! Прими подношения наши!

Я - Рыба, рыбий сын печальный, не Человек еще пока - живу на дне, в скиту отчаянья, и не имею Языка. Вода... здесь столько откровенья, зеркал, но в зеркалах не Я - то образы иного мненья - суть искажает чешуя. Хотел бы я на Землю, в Поле - там Сердце Солнцем растопить, без Речи Море уж неволя, и мой Утопленник молчит...

Пало солнце на закате, почернел весь горизонт, раскололся я на части и украсил небосвод. Я не умер, я родился в расчленёнке света звёзд и луной отгородился от земных нелепых слёз. Плачьте идолы резные серебром весенних гроз, лейте слёзы проливные, удобряйте почву грёз. Собирайте урожаи, отдавайте плоть земле, поклюют вороньи стаи ваши кости на войне. Компонуйте бриллианты в диадемы мертвецов да обменивайте фанты на величия мозгов. Всё равно вам в расчленёнке ползать, бегать, заглушив боль свою на отдалёнке от того, кто вечно жив. Я загробный преподобный, расчленён, разорван - АХ! Я творю себе подобных поплясать на черепах!

Ветер гулял по поверхности скал, мудрый орёл воспарил над Тибетом, я вспоминал, как когда-то играл музыку ветра божественным летом. Вечный мой город любви и тепла - мне не устать вспоминать и сегодня, как танцевал на осколках стекла и восхищал чудной магией род я. Горы - не горы, а наши дома, время для нас лишь условность теченья по проявлению силы ума, что к просветленью имеет влеченье. Маги - Алмазные Души веков - для человечества, просто, легенда; выбор пути оказался таков - выйти за линию эксперимента. Всё, что людское, гордыней грешно да бесполезно в земле копошится; жаль человечество и не смешно, если ужасное с ним приключится. Мы продолжаем ходить по углям и танцевать вечный танец вселенной, тёплое лето, Божественный храм... Всё, что людское, останется тленным.

Засмотревшись на Ветер, я забыл про себя, трогал жесткие ветви в предвкушении дождя. И в гармонии Духа растворялся и плыл, в единении слуха и зрения был. Но холодные руки проливного дождя возвращали мне муки в осязании дня...

скучно нудно беспробудно тьма неведенье укор... слишком долго слишком трудно заплетается узор... стонет небо льются слёзы грозы дики сон глухой машинальны жесты позы сыпью звёзды месяц злой... интроверсия рассудка меланхолия души Азатота гнута дудка замер космос... не дыши! капля падает на темя миг плюс вечность будет ноль не стучит веками время нет движенья - только боль! нежить-лень ласкает ухо в глотке ком склеродермит в паутине мозга муха бьётся кается жужжит... дует в рог бунтарь рогатый норны бросили вязать судьбы нудны будни мяты вышел хаос погулять! долбанул проткнул изъяны - будет ужин мертвецам... это лишь эпиграф драмы... вышло Солнце - смерть врагам!